Интегральный подход Кена Уилбера

Источник

Майков Владимир Валерьянович

Интегральный подход Кена Уилбера 

Аннотация 

Приведена биография известного американского мыслителя Кена Уилбера, включающая характеристику его основных печатных работ.

Переданы основные идеи Уилбера, такие как мандала человеческого познания, состоящая из четырех квадрантов; уровни, состояния, линии развития; интегральная операционная система.

Подчеркивается, что интегральный подход стремится отыскать зерно истины в каждом из подходов – от эмпиризма до конструктивизма, от релятивизма до эстетизма.

Описан, основанный Уилбером совместно с ведущими трансперсональными психологами и иными специалистами, Институт интегральной психологии.

Охарактеризована практика интегральной жизни, предложенная Уилбером.

***

Выдвинутая Кеном Уилбером современная версия «вечной философии» состоит в попытке согласованной интеграции почти всех областей знания: физики и биологии, теории систем и теории хаоса, искусства, поэзии и эстетики, всех значительных школ и направлений антропологии, психологии и психотерапии, великих духовно-религиозных традиций Востока и Запада [1,2,5,6,7].

Уилбера сегодня считают одним из влиятельнейших представителей трансперсональной психологии, возникшей около 30 лет назад, и основоположником интегрального подхода.

Он родился 30 января 1949 г. в семье военного летчика. Учился в университете Дьюка и университете Небраски по специальности биохимия и биофизика, по которой защитил магистрскую степень.

Еще не закончив университет, он написал свою первую книгу «Спектр сознания» (1973), опубликованную в 1977 г. В этой книге присутствуют многие характерные черты его более зрелых работ. В ней впервые представлен его «интегральный подход», согласно которому различные школы философии, психологии, антропологии, психотерапии, как академические, так и духовные (или трансперсональные), понимаются не как конкурентные, взаимно исключающие дисциплины, а как подходы, справедливые лишь в определенных частях полного «спектра сознания». В это же время он стал одним из основателей и главным редактором журнала «Ревижн» (1978 – 1982), сыгравшего важную роль в обсуждении новой научной парадигмы и в развитии трансперсональной психологии.

В 1979-1984 гг. Уилбер опубликовал книги и эссе, в которых сформулировал интегральные модели индивидуального развития (1980, 1981); культурной и социальной эволюции (1983); эпистемологии и философии науки (1982, 1983); социологии (1983) и разнообразные проблемы психопатологии и психотерапии. (1986).

В последних книгах Уилбер продолжает развивать свою центральную идею о том, что глубиннейшей целью эволюции человека, а также всей жизни и даже всего мира, является реализация Духа, понимаемая как недвойственное переживание. Однако не стоит на этом основании зачислять его в ряды объективных идеалистов, которых сам Уилбер подвергает глубокой критике. Как показывает данная книга, смысл этого утверждения намного глубже.
Опубликовавший к настоящему времени 23 книги, изданные на 25 языках, Уилбер является сегодня самым переводимым американским мыслителем. О его известности говорит наличие свыше миллионов ссылок на его работы в Интернете, а также восьмитомное собрание сочинений, изданное в США. О признании его заслуг говорит и награждение его в 1993 г, вместе со Станиславом Грофом, почетной премией Ассоциации трансперсональной психологии за выдающийся вклад в ее развитие.

Своим авторским дебютом, книгой «Спектр сознания» (1977) Уилбер завоевал репутацию оригинального мыслителя, стремящегося к интеграции психологических школ и подходов Востока и Запада. Сокращенная версия этой книги опубликована под заголовком «Никаких границ» (1979). По оценке самого Уилбера, это – «романтический» период его творчества, который он называет «Уилбер-I».

Его наиболее значительные книги следующего, «эволюционного», периода: «Уилбер-II» – «Проект Атман» (1980, готовится русское издание) и «Ввысь из Эдема» (1981) – охватывают области психологии развития и истории культуры. В «Проекте Атман» (1980) он интегрирует различные теории индивидуального развития, как восточные, так и западные, в объединенное воззрение, прослеживающее развитие человека от младенца до взрослого, а затем стадии и законы духовного развития.

В книге «Ввысь из Эдема» он использует модель индивидуального развития как концептуальный каркас для культурного картирования эволюции человеческого познания и сознания. В 1984 – 1986 гг. Уилбер публикует серию статей «системно-эволюционного» периода, названного им «Уилбер-III».

В 1995 году после продолжительного молчания, вызванного болезнью и смертью жены, Уилбер выпустил 800-страничный том «Пол, экология, духовность». Дух эволюции, являющийся, по его замыслу, первым томом из трилогии «Космос» и первой работой «интегрального» периода, «Уилбер-IV». Эволюция человека – его мозга, сознания, общества и культуры – анализируется от ранних гоминид до настоящего времени и соотносится с такими феноменами как эволюция взаимоотношений полов, отношения человека к земле, технологии, философии, религии и многими другими.

Уилбер критикует здесь не только Западную культуру, но и контркультурное движение, включая Нью Эйдж, трансперсональную психологию и «вечную философию», понятую романтически и упрощенно. Популярная версия этих идей изложена в «Краткой истории всего» (1996).

В последнее время опубликованы:

«Око духа» (1997) – панорамное изложение интегрального подхода и интегральной критики.

«Свадьба смысла и души: интеграция науки и религии» (1998) – размышление о непротиворечивом объединении научного и религиозного опыта.

«Один вкус» (1999) – личный дневник, описывающий его внутреннюю лабораторию, практики и истоки его идей.

«Интегральная психология» (1999) – интегральный подход в психологии.

«Теория всего: интегральное виденье для бизнеса, политики, науки и духовности» (2000) – практика интегрального подхода к жизни в целом.

По сути, интегральный подход Уилбера представляет собой метакритику основных направлений современной интеллектуальной мысли, что поначалу не может не насторожить. К тому же, проект этот выполнен мыслителем-одиночкой, на протяжении многих лет не участвовавшим в активной академической жизни с ее конференциями, почти ежегодными монографиями, курсами студентов и зависимостью от университетской власти.

Уилбер имел счастливую возможность остаться неангажированным доминирующей культурой мыслителем, в то же время (как свидетельствуют его работы) великолепно разбирающимся в ее основных интеллектуальных подходах.

В своей критической части интегральный подход является непрестанной битвой с «Флатландией» (от англ. flat – плоский; land – земля) – любыми уплощенными мирами и частными мировоззрениями, утратившими перспективу и не осознающими свое место в реальной мандале человеческого познания.

Эта мандала, по Уилберу, состоит из четырех секторов (квадрантов), образующихся при делении на плоскости образа Космоса-мира двумя перпендикулярными прямыми, с осями по направлениям: индивидуальное-коллективное и внутреннее-внешнее. Сектора представляют четыре фундаментальных мира, несводимых друг к другу по предмету, методам познания, критериям истины и языку.

Это миры: субъекта (интроспекция, феноменология); объекта (классический научный метод и наука); интерсубъективности (теория культуры) и интеробъективности (социология, теория систем).

Уилбер рассматривает четыре местоимения, которые выражают фундаментальные позиции в человеческом мире.

Я — все, что происходит во мне, моя внутренняя жизнь.

МЫ — все, что связано с отношениями, наша общность, язык.

ОНИ — те, для кого «мы» становимся объектом, чем-то внешним.

ОНО — относящееся уже не к людям, а к внешнему неодушевленному миру.

Итак, Уилбер выделяет четыре фундаментальных позиции, в его терминологии, четыре фундаментальных мира.

Мир «Я» – мир интроспективный, мир внутренний, связанный с моей жизнью, это мир духа, мир интроспекции, это наша внутренняя жизнь, наш духовный опыт.

Мир «МЫ» – мир отношения, мир коммуникации, мир понимания, мир интерпретации; среди объясняющих его дисциплин самая яркая – феноменология.

Мир «ОНИ» – мир, который изучают социология, социальные науки, теория систем.

Мир «ОНО» – мир объективной науки, которая изучает природу, условно говоря, неживое, ибо современная наука построена таким образом, что она и живое изучает как неживое.

У истоков европейской науки возникла операция, которую авторы называют «картезианским бумерангом» или платой, которую мы платим за научное познание живых объектов. Это справедливо и для психологии. Эти миры не выдуманы нами, они исторически сложились в ходе развития различных областей человеческого знания, выразив четыре фундаментальных отношения или позиции, общих для всех языков и культур.

Как же работает этот подход у автора? Возьмем, например, такое ключевое для познания понятие, как критерий достоверности или истина. В мире субъекта истина понимается как правда, искренность, прямота, степень доверия; в мире объекта истина – это пропорциональный или репрезентативный тип истины; в мире интеробъектности истина – это системность и структурно-функциональное соответствие. Наконец, в мире интерсубъектности истина – это справедливость, культурное соответствие, правота.

Ни один из этих типов истины не может подменить или упразднить все другие типы. Таким же образом, взаимонесводимы и автономны языки четырех секторов, каждый из которых полностью верен только в своем мире. Еще Декарт и Кант утверждали невозможность научной психологии по образцу наук о природе и отмечали несводимость языков описаний субъекта и объекта. Однако развитие психологии происходило, по сути, по линии редукции субъекта к объекту.

«… Всякий раз, – пишет Уилбер, – когда мы пытаемся отрицать любую из этих устойчивых сфер, мы, рано или поздно, заканчиваем тем, что просто протаскиваем их в свою философию в скрытой или непризнанной форме. Эмпирики используют интерпретацию в самом акте отрицания ее важности. Крайние конструктивисты и релятивисты используют универсальную истину для того, чтобы универсально отрицать ее существование. Крайние эстетики используют одну лишь красоту, чтобы провозглашать моральную добродетель – и т.д., и т.п. Отрицать любую из этих сфер,  значит, попасть в собственную ловушку и закончить жесткими внутренними противоречиями».

(«Око Духа», Введение).

Наряду с древними даосами, Нагарджуной, Кантом и другими исследователями предельного опыта из различных сфер познания и деятельности Уилбер пытается пройти до конца во всех секторах Космоса-мира и вскрыть на предельном усилии универсальный источник антиномий и парадоксов познания, для того чтобы расчистить дорогу познающему духу.

Если «…любая система мысли – пишет он – от философии и социологии до психологии и религии – пытается игнорировать или отрицать любой из четырех критериев достоверности, то эти игнорируемые истины, в конце концов, снова появляются в системе как серьезное внутреннее противоречие». «Око Духа», Введение.

Интегральный подход, напротив, стремится отыскать зерно истины в каждом из подходов – от эмпиризма до конструктивизма, от релятивизма до эстетизма. Лишая их претензий на роль единственно существующей истины, он, в то же время, освобождает их от присущих им противоречий и находит каждому из них свое место в подлинном многоцветном содружестве.

Работая с конкретной областью, Уилбер, прежде всего, находит тот уровень абстракции, где различные, обычно конфликтующие подходы, приходят к согласию, и выделяет то, что он называет «ориентирующим обобщением» или «твердым выводом». Так он рассматривает все области человеческого знания и в каждом случае выстраивает серии «здоровых и надежных ориентирующих обобщений», не оспаривая на этом этапе их истинность.

Затем, на втором этапе, Уилбер располагает эти истины в виде цепочки перекрывающихся заключений и задается вопросом, какая когерентная система знания могла бы вобрать в себя наибольшее количество этих истин? Такая система представлена впервые, по убеждению автора, в его работе «Пол, экология, духовность». Вместо того чтобы заниматься обсуждением истинности той или иной области знания, Уилбер предполагает, что своя истина содержится в каждом подходе, и затем пытается эти подходы объединить.
Третий этап – разработка нового типа критической теории. Коль скоро получена всеобъемлющая схема, вбирающая в себя наибольшее число ориентирующих обобщений, ее можно использовать для критики более узких подходов.

Неудивительно, что подобные претензии на универсальную метакритику «всего и вся» вызвали дискуссии и шквал критики с самых разных сторон. Часть критических отзывов представлена в недавно опубликованной книге «Кен Уилбер в диалоге» (1998). Ответы на первую волну критики включены в «Око духа».

Вторая волна представлена такими влиятельными философами как Юрген Хаберманс и Ханс-Вилли Вэйс. Однако нельзя сказать, что критики обрушили интегральный подход: они лишь помогли уточнить и упрочить позиции Уилбера.

Программа интегральных исследований Уилбера ориентирована на «всеуровневое, всесекторное» представление о человеческом сознании и поведении, охватывающим не просто все сектора, но и все различные уровни и измерения в каждом из этих секторов – весь спектр уровней в интенциональном, культурном и социальном аспектах человеческих существ. Поэтому основу интегральной философии, как ее мыслит автор, составляет, прежде всего, деятельность координирования, разъяснения и концептуального обобщения всех разнообразных форм познания и бытия.

Даже если сама интегральная философия не рождает более высокие формы, она в полной мере признает их и побуждает философствование открыться для практик и форм созерцания. Кроме того, интегральная философия, благодаря своей многосторонности, может стать мощной критической теорией (критической в отношении всех менее разносторонних подходов) в философии, психологии, религии, социальной теории и политике.

Публикация идей интегрального подхода вызвала в США и Европе большой резонанс. Примерно полтора года назад Уилбер вместе с Майклом Мерфи (основатель Института «Эсален»), Роджером Уолшем, Френсис Воон (известные трансперсональные психологи), Самуэлем Бергольцем (издатель Уилбера, директор издательства «Шамбала»), Тони Шварцем (автор и социолог) и Джеком Криттенденом (соредактор Уилбера по журналу «Ревижн») основал Институт интегральной психологии, насчитывающий сейчас уже 400 членов.

Для целостного познания человека в Институте созданы отделения интегральной психологии, духовности, политики, медицины, экологии, интегрального образования, дипломатии и бизнеса, в состав которых входит впечатляющий список исследователей. Амбиции создателей института высоки, но и задачи их масштабны. Они намерены развивать интегральные практики, которые, в частности, позволят не только изменить медицинскую практику, но и организовать ее по-новому и даже изменить систему ее финансирования. Появится возможность осмыслить опыт, полученный с помощью трансперсональных практик, в психологии, изучить его в медицине, найти объяснение в разных духовных традициях, которые, в свою очередь, могут быть рассмотрены в рамках интегральных исследований.
В своих последних интервью Уилбер, признавая огромную роль первоначального проекта трансперсональной психологии в изучении всего спектра человеческого сознания, размежевался с этим направлением. Здесь нет ничего неожиданного, если учитывать общее стремление автора дать общую теорию и методологию познания.

Главный его довод состоит в том, что школы трансперсональной психологии не владеют полнотой интегрального подхода, а иногда и отрицают его. Замкнувшись на себя, они выпадают из широкого диалога со всеми другими познавательными дисциплинами.

Интегральный проект Кена Уилбера связан, прежде всего, с поисками достоверного  знания на пути объединения всего человеческого опыта. Метод объединения – это ключ ко всему, ибо мы разъединены и живем в двойственном мире.

Существует роковая граница между Я и не-Я, все новое приходит оттуда, с другой стороны. Это называют глубиной, это называют неизвестным, в философской литературе это называют Другим. В двадцатом веке возникла целая философия Другого. Оттуда, со стороны Другого, к нам приходят счастье и угроза, безумие и творчество, входят в наш мир и каким-то образом постепенно становятся нашим.

На языке трансперсональной психологии мы называем подобного рода переживания опытом необычных состояний сознания и говорим, что именно с необычными состояниями сознания связана новизна мира.

Пространство интеграции – это принадлежащее нам пространство, нашей самоидентичности, наше «Я». Именно здесь осуществляется функция интеграции всего нового, и от того, каким является наше обжитое пространство, зависит то, как мы относимся к новому, как мы его осваиваем и усваиваем, делаем своим.

В принципе между Я и не Я лежит черта, иногда роковая черта, обозначающая все проблемы человечества. В основе всех этих проблем лежит, в сущности, конфликт между известным и неизвестным, хорошим и плохим. Везде мы находим двойственность, бинарную логику деления мира.

Мы живем в разделенном, расколотом мире, и потому процесс роста, развития всегда связан в своей основе с процессом объединения. (Объединение или интеграция – неполный, но правильный русский аналог английского термина). Познавая, мы объединяемся с неизвестным, с тем, что было по ту сторону. Мы делаем это своим, мы выражаем это на своем языке, мы обогащаем язык, общаемся с помощью этого языка с другими людьми, интегрируя свой опыт в большую общность. Развитие сообщества, знания, культуры, искусства – есть универсальный процесс интеграции.

Всякий раз, когда мы выходим за пределы опыта, мы встречаемся с антиномиями. Антиномии присущи разуму, они обозначают его границы. Этот итог западной философии, выражен в «Критике чистого разума». Как бы ни критиковали кантовскую аналитику последующие поколения философов, ее сущностное ядро непреложно. Развитие западной культуры и западной духовности подтвердило положения кантовской теории множеств и теоремы Геделя: для того, чтобы обосновать нечто, мы должны выйти за его пределы, и только с точки зрения следующего уровня мы можем обосновать предыдущий или вложенный уровень. Другими словами, наука научно не обосновывается.  Для того, чтобы обосновать и определить науку, мы должны выйти за пределы науки.  Для того, чтобы обосновать религию, мы должны выйти за пределы религии и т.д.

Собственно говоря, весь пафос уилберовского подхода – ни что иное, как продолжение этой аналитической линии.

Существует путь Станислава Грофа – опыт изучения восприятия через выход за его пределы и достижение необычных состояний сознания. Стратегия Уилбера в этом направлении следует аналитической традиции: Уилбер хочет удержаться в сердце тетралеммы Нагарджуны и разворачивает всеобъемлющую картину мира через представление о четырех секторах, в которых мы все – каждый из нас – себя застаем. Как уже говорилось, эти четыре сектора можно связать с четырьмя фундаментальными мирами, выраженными и в нашем языке.
Что важно здесь еще, кроме секторов? Прежде всего, уровни – уровни развития любой системы, любого организма. В отношении человека эти уровни связаны с тремя фундаментальными измерениями: тело, ум и дух. Во всех системах, самых первичных системах, которые как-то картируют человека и его мир, мы найдем эти три уровня.

В современных психологиях развития выделяется до пятнадцати различных уровней. Существует представление о всевозможного рода довербальных, мифических уровнях (уровень кентавров в трансперсональной психологии), тонкие уровни и так далее, вплоть до самых высших уровней, описанных в мировой культуре.
Следующий элемент карты Уилбера – это состояния. Принципиальное различие между состояниями и уровнями заключается в том, что состояния приходят и уходят, уровни же остаются. Достигнув определенного уровня развития (интеллектуального, нравственного и т. д.), мы остаемся на нем навсегда.

Очень важный элемент уилберовского метода связан с линиями развития. Представление о линиях развития вошло в европейскую психологию, начиная, наверное, с работ Мартина Гарднера о множественности интеллекта. В современной интегральной психологии считается, что существует не одна единственная, как считал Ж. Пиаже, линия развития, связанная с когнитивными способностями, а около 10-15 относительно независимых линий развития.

Одна из них связана с когнитивными способностями, другая – с эмоциональными, третья – с музыкальными, четвертая – с двигательными, пятая со способностями владения языком и т. д. То есть существуют, совершенно, разные способности и каждая со своими закономерностями в развитии.

Например, человек может быть выдающимся ученым и одновременно моральным уродом, политиком среднего уровня, прекрасным спортсменом и довольно-таки плохо выражать свои мысли, владеть языком. В принципе можно создавать графическую карту уровня развития различных способностей, Уилбер называет это: «рисовать интегральную психограмму».

У каждого из нас есть эмоциональный интеллект, играющий в нашей жизни, быть может, более важную роль, чем математические способности. Эмоции – это очень точная оценка ситуации, интегральный охват ситуации и реакция на нее. Эмоциональная составляющая, порой невыразимая в словах, является, можно сказать, соком жизни. У эмоционального развития свои законы; если человек не получил эмоционального развития в раннем возрасте, если его засушили, или он сам себя засушил, в дальнейшей жизни ему будет непросто это восполнить.

Существует музыкальный интеллект, который можно развивать. Развитый музыкальный интеллект, хороший слух, чувство ритма затем проявляется в музыкальности общения человека, в музыкальности его мысли, в музыкальности его идей. Недаром Эйнштейн очень любил играть на скрипке. Хайдеггер как-то сказал, что гениальность человека всегда проявляется не в том, в чём он считается общепризнанным авторитетом, а в его хобби. Все настоящие гении, утверждает Хайдеггер, всегда гениально проявляются в своих хобби, как тот же Эйнштейн. Это раннее наблюдение Хайдеггера сегодня называют множественностью интеллекта, или интегральной психограммой, по Кену Уилберу.

Дальше вводится важное представление о различных типах. Самый простейший вид таких представлений – я являюсь мужчиной или женщиной, и соответственно, у меня мужской или женский взгляд на мир.

Таким образом, Уилбер продемонстрировал, что неразличение многочисленных линий развития чревато серьезным редукционизмом и всякого рода ошибками в понимании человека.

Трагедией исследования человека и мира на протяжении столетий, по словам Уилбера, был постоянный грех, называемый им уплощением или флатландией. Имеется в виду постоянное перенесение опыта одного сектора на другой. Например, стремление познавать мир души по образцу того, как мы познаём мир физики, хотя предмет эти совершенно разные. Одно дело внешний мир, а другое внутренний. Соответственно, разными являются методы познания, законы, верифицируемость, и сами науки, типы научного знания.

Этому не уделялось достаточного внимания, и, собственно говоря, все кризисы познания, которые происходили в ХХ веке, были связаны с уточнением предмета знания.

Суть интегрального похода Уилбер называет интегральной операционной системой, наподобие Windows или Мас OS. По сути дела, что такое Windows? Это оболочка, среда, в которой могут работать различные программы. Что такое интегральная операционная система  Кена Уилбера? Это тоже оболочка, это та понимательная среда, где различные люди, обладающие своими ценностями, своим уровнем развития, своими взглядами, могут коммуницировать, понимать друг друга. Исследователь, владеющий интегральной операционной системой, может изучать это взаимодействие.

Уилбер очень ярко выразил мысль, что наше видение мира зависит от того, на каком уровне развития мы находимся, от того, кто мы, потому что наш мир рождается вместе с нами каждый миг, и у каждого из нас свой мир. Почему у нас такие разные взгляды на мир? Потому что у нас разный опыт, потому что у нас разная история. Как нам достичь понимания? Нам нужно познать себя и увидеть, как мы взаимно соотносимся в чём-то целом, объединяющим всё.

По сути дела, интегральный подход Уилбера – ни что иное, как попытка найти ещё одну общую, всеохватную модель, некое пространство, в котором мы можем мыслить, где смогут взаимодействуют все люди, все науки.

Это не только теоретический, но и в высшей степени практический подход. Я проходил в 2005 году семинар Кена Уилбера по практике интегральной жизни (Integral Life Practice), и мы занимались каждый день весьма и весьма конкретными практиками по интегральной работе со сновидениями, по интегральной психотерапии. Мы правильно работали с тяжестями, для того чтобы включить тело, мы общались, мы занимались визионерскими и медитативными практиками, мы каждый день делали уилберовскую интегральную кату (полуторачасовую практику, развивающую все сектора, уровни, линии, типы и состояния).

Только что опубликована итоговая книга по этой практике и дополнение к ней – комплект DVD и обучающих материалов [16, 17].

Уилбер выработал свою интегральную практику развития на основе представления о том, что человек развивается наилучшим образом, если он развивается целостно или интегрально, ибо это соответствует устройству человека. Например, атлет тренируется, упражняя свою гибкость, силу, скорость и достигает хороших результатов, но если при этом он занимается медитацией, учится расслабляться, собираться, оказывается, что он показывает более высокие результаты. Если учёный занимается бегом и работает с тенью, делает йогу, занимается  дыхательными  практиками, то  он становится более ровным, более адекватным в общении и мышлении, и соответственно, улучшаются и его научные результаты.

Поскольку все, что я воспринимаю, связано с моим уровнем развития, нужно понимать, на каком уровне развития каждого из своих интеллектов – эмоционального, когнитивного, политического и двигательного я нахожусь; ведь это и есть та ступень, с которой мне открываются те или иные горизонты, те или иные перспективы. Важно и то, как я переживаю сам процесс перехода с одного уровня на другой, и сколько времени он занимает.

Далее я должен понимать, что могу входить в различные состояния, ибо сознание пластично, оно может принимать любую форму, и всё что угодно может становиться предметом моего сознания. Переживания или состояния, как их называет Уилбер, принципиально отличны от уровней. Я могу пережить состояние духовности, высшей духовности, находясь на первобытнообщинном уровне развития, будучи туземцем какого-то племени. Но переживание не есть гарантия того, что я живу на этом уровне. Для того, чтобы он стал фактом моей жизни, я должен пройти эволюционную серию развития. Поэтому я могу пережить высшее состояние, но затем буду продолжать жить на своём уровне.

Если переходить от теории к практике, нужно отметить, что желая развиваться целостно, мы должны заниматься интегральной или целостной практикой.

Существуют четыре базовых практики:

— практика, связанная с энергией и с телом;

— практика работы с тенью (это значит устранять препятствия, не быть марионеткой, быть свободным и нейтрализовать ветер, который дует от травм прошлого);

— практика, связанная с умением работать с утончёнными интеллектуальными концепциями;

— и практика, связанная с безграничным, то есть с духом, духовная практика, выход в состояние полной свободы.
Видов  духовной практики может быть бесконечное множество, их мы находим в разных духовных традициях, они могут быть изобретены нами, нашими знакомыми, друзьями. Всё, что помогает расти и развиваться – это и есть духовная практика. В самом простом виде она происходит через светские формы медитации: я сижу в дза-дзен, допустим, медитирую, или делаю випассану, или просто созерцаю природу. Такая форма медитации на пленере или на природе – тоже очень мощная духовная практика, совершенно естественная, абсолютно не формализованная, но по самой своей сути духовная, потому что суть духовности – это контакт с безграничным. На каких путях, через какие ритуалы он осуществляется, не имеет большого значения.

Не менее важна и работа с тенью. По Уилберу, это основная задача психотерапии. Все мы марионетки своего бессознательного, марионетки тех проблем и конфликтов, которые когда-то случились с нами,  но без осознания были вытеснены  в подсознание и теперь руководят нашими действиями. Каждый из нас не видит ту тень, которую отбрасывает, и поэтому наша задача – обернуться назад и встретиться со своей тенью, поговорить с ней, стать этой тенью. Тогда мы прозреем, и не будем уже заложниками подобных ситуаций.

 

Травмы рождения, плохого воспитания, недостаточного образования, детских обид и конфликтов. На каждом из нас есть эта печать, которая искажает наше настоящее; мы отрезаны от своего прошлого, мы вынуждены от него защищаться, для того чтобы более или менее эффективно действовать в настоящем. Нам нужно отгораживаться, защищаться от прошлых ситуаций, где мы испытывали унижение, смятение или страх.

Наша жизнь и наше развитие – это постоянное отсекание прошлого и возведение защитных бастионов. Но при такого рода защитах и отгораживаниях мы и теряем очень много энергии. Так работает психологическая защита: мы отбрасываем часть себя ради того, чтобы сохранить дееспособное ядро интеграции.
Когда это ядро стало достаточно сильным для того, чтобы уравновешивать, противостоять и защищаться от всех агрессивных влияний, когда мы стали достаточно зрелыми и можем уже постоять за себя, то есть когда мы стали личностями, мы можем начать обратную работу. Мы сами можем начать эту работу, она уже не зависит от общества. Мы можем начать заботиться о себе сами, мы можем встречаться со своей собственной тенью, и практика работы с тенью – одна из важнейших в интегральном подходе Кена Уилбера.
Таковы эти четыре главные практики, и такова панорама интегрального движения Уилбера.
В России (контраст помогает понять, что сделал Уилбер) существует очень много различного рода семинаров, практик и центров, называющихся интегральными или интегративными, это слово популярно. Но на деле это чаще всего солянка, этакий суповой набор под названием «российская интегральная психотерапия». Почему это просто солянка? Потому что здесь нет главного: принципа интеграции, понимания, что, во что и каким образом интегрируется.
Поразительная интуиция и методологический гений Кена Уилбера именно в том и состоит, что он очень чётко показал, в чём состоит принцип интеграции и что должно лежать в основе интеграции или объединения. Я думаю, это связано, прежде всего, с тем, что Уилбер первую свою инспирацию получил от Шри Ауробиндо, от его интегральной йоги, а это школа духовная, а затем прошёл через серию многих духовных влияний.
Уилбер, по сути дела, – это человек, вступивший на тяжкий путь разговора с учёными, философами, гуманитариями, практиками всех областей, каждый из которых живёт «в своём болоте» и ничего не видит за пределами этого мира. Уилбер обратился к ним ко всем сразу с тем, чтобы помочь, объединить, научить коммуницировать, чтобы пояснить: «Да нет же, мир гораздо больше, и тот, кого ты считаешь своим врагом, на самом деле твой лучший помощник. Вы все делаете одно великое дело».
В каждом месте, в каждой области люди не видят друг друга. Увидеть, дать общее пространство видения – в этом главная задача Кена Уилбера. Только тогда, когда у нас есть общее пространство видения, мы можем использовать интегральный подход. И поэтому всё, что Уилбер пишет – это средство для того, чтобы люди вышли из своих индивидуальных клеток. Только тогда, когда видно целое, можно начать работу по собственному исцелению. А остальное – методы. В этом и состоит суть интегрального подхода.

Литература

  1. Уилбер К. Никаких границ: восточные и западные пути личностного роста. – М., 1998.
  2. Уилбер К. Проект Атман: трансперсональный взгляд на человеческое развитие. – М., 1999.
  3. Walsh R. Essential Spirituality, J. Willey, 1999.
  4. Wilber K. The Spectrum of Consciousness. Wheaton: Quest, 1977.
  5. Wilber K. Up From Eden. A Transpersonal View of Human Evolution. – Boston: Shambhala, 1986.
  6. Wilber K. A Sociable God. New York: McGraw-Hill, 1982.
  7. Wilber K. Eye to Eye. New York: Doubleday/Anchor, 1983.
  8. Wilber K., Engler J., Brown D. Transformations of Consciousness. Conventional and Contemplative Perspectives on Development. Boston: Shambhala, 1986.
  9. Wilber K., Dick A., Bruce E. (eds.) Spiritual Choices. N.Y.: Paragon Houseб , 1987.
  10. Wilber K., Wilber T. K. Grace and Grit. – Boston: Shambhala, 1991.
  11. Wilber K. Sex, Ecology, Spirituality. Boston & London: Shambhala, 1995.
  12. Wilber K. A Brief History of Everything. Boston: Shambhala, 1996.
  13. Wilber K. The Eye of Spirit: An Integrated Vision for a World Gone Slightly Mad. – Boston: Shambhala, 1997.
  14. Wilber K. The Marriage of Sense and Soul: Integrating Science and Religion. – Boston: Shambhala, 1998.
  15. Майков В. В., Козлов В. В. Трансерсональная психология: истоки, история, современное состояние. М., 2004.
  16. Wilber K., Patten T., Leonard A., Morelli M. Integral Life Practice. Boston & London, Integral books, 2008
  17. Wilber K. Integral Life Practice Starter Kit. Boston & London, Shambhala, 2005

 

МАЙКОВ Владимир Валерьянович – к. филос.н., ст.н.с. Института философии Академии Наук СССР c 1990 по настоящее время.

Президент Ассоциации трансперсональной психологии и психотерапии.

Главный редактор серии книг «Тексты трансперсональной психологии» (издано свыше 60 книг).

Провел около 300 семинаров по трансперсональной психологии и психотерапии, выступал с докладами и семинарами на ряде международных конференций.

Автор тренинговых программ и учебных курсов по трансперсональной психологии и психотерапии, а также 3-х книг и многочисленных статей по трансперсональной психологии.

Сертифицированный ведущий холотропного дыхания (сертификат Станислава и Кристины Гроф) и процессуально-ориентированной психотерапии; сертифицированный терапевт Европейской ассоциации психотерапии, Европейской трансперсональной ассоциации (EUROTAS), а также Всемирного совета по психотерапии.

Поделись с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *